Тогда она сразу встала, открыла то отделение, где лежал бабушкин семейный альбом… Но еще не хотела так думать и сказала себе: «Наш».
Стала листать его. Думала, быстро пролистает, а не смогла. Задерживалась на каждой странице бабушкиной жизни, иногда угадывая, как звали того или иного человека — слишком уж ясно ей улыбались люди на фотографии.
Наконец нашла. Бабушка, молоденькая, в свадебном платье, в фате, а рядом с ней офицер… Таня совсем не разбиралась в погонах. Только имя его сумела услышать: Николай Николаевич, Коля Зайцев… С огромным удивлением смотрела Таня на этого человека: «Вот, значит, чья у меня фамилия!..»
Николай Николаевич смотрел с фотографии прямо на Таню, но не видел ее, потому что не знал. Он вообще ждал совсем другую внучку. И Таня больше не могла себя обманывать: она была не бабушкина. И никогда она не станет простой счастливой девочкой!
«Уходи! Уходи!»
Плача, Таня выбежала на улицу…
Эти дни она все думала, как поступить с книжкой, с этими «Душами». Может, просто сказать Вадиму: я все знаю? Но теперь решила совсем другое — раз не стать ей обычной, то пусть будет так!
Она остановилась посреди улицы. Про нее сейчас легко могли бы подумать, что она самая обычная плачущая второклассница, и принялись бы жалеть. Но от перекрестка до перекрестка Таня Зайцева стояла абсолютно одна, и некому было ее утешить. Ладно! Всхлипнув последний раз, она стала слушать, в какой стороне раздается невнятный говор героев, спрятавшихся под обложкой украденной книги… Услышала. И пошла в ту сторону.
Вдруг она подумала: «Может, я колдунья?..» Но не верилось ей, что колдунья — хотя бы и семи лет от роду — может не знать, где живет ее вожатый. Понимаете, есть на свете вещи, про которые, даже особенно не задумываясь, обязательно скажешь: так не бывает.
Наконец Таня вошла во двор, где звук голосов из книжки раздавался особенно ясно. Пожалуй, двор этот был Тане знаком. Она заглядывала сюда, когда ходила с ребятами за макулатурой… Подняла голову — шестой этаж. И форточка приоткрыта.